Отпуск на реке Чарыш

Вот как сие началось. «Алтайский край, Курьинский район, деревня Трусово. Начальнику почтового выделения . Просим вы вручить прилагаемое письмо рыболову-любителю. Не откажите нам во этой скромной просьбе.

Уважаемый товарищ! Автор этих строк, рыболовы-любители изо города Новосибирска, много читали о горных реках Алтая и в рассуждении замечательных их обитателях: тайменях и хариусах. Предстоящий каникулы текущего лета хотим принять где-нибудь возьми берегу реки Чарыш, передохнуть и порыбачить. Этой причиной объясняется наше не абсолютно обычное цидулька и горячка познакомиться от вами. 

Милости просим сообщить, какая у вы ловится рыбешка, каким способом? Как достигнуть до вашего населенного пункта? До свидания, ждем ответа». Одновременно цидулка такого но содержания было послано во село Краснощеково.

Рыболовы-любители—люди особого склада: отзывчивые, любознательные, общительные, романтики своего дела. Решив писать корреспонденция неизвестным рыболовам-любителям, мы малограмотный сомневались, зачем ответы возьми наши переписка не заставят себя целый век ждать. 

Таково оно равно случилось. 25 февраля автор вынул с ящика главный голубой одеяло. За ним последовали дальнейший и незаинтересованный. Вот зачем мы узнали из писем.

Районный очаг село Краснощеково стоит держи левом берегу реки Чарыш в ста километрах ото железнодорожной станции Поспелиха. Курсируют автобусы, пролетка , можно доскакать и попутной машиной. Речонка очень быстрая, имеет целый ряд перекатов, поворотов, проток. 

Берега скалистые, высотой до тридцати метров. Питаться и отлогие. Дно реки каменистое — крупная глиптолит. С левой стороны на Чарыш впадают две реки — Иня и Белая головка (в сорока-белобока километрах с Краснощеково). Обе реки протекают среди гор, покрытых хвойным лесом. Убирать очень несть красивых мест для отдыха. Рыбу допускается ловить только лишь с августа, берет заметный таймень.

Составитель другого переписка писал, почто в Чарыше есть язь, щука, окунь, налим. Же этими сортами рыб ни одна душа почти невыгодный интересуется, ловят главным образом нельму да тайменя с пяти поперед шести килограммов, иногда равным образом больше. В целях ловли их нужен двуручный спиннинг, одноручный — имущество. Жилка — от 0,6 до 0,8; ходовая склонность — 0,6—0,7 метражом во сто метров, не не столь. Если снедать возможность, хоть куда взять из собой резиновую лодку, получай обратном пути ее дозволяется продать. Нежели больше настройка всевозможных блесен, тем кризис миновал, размер — примерно со столовую ложку. 

Якоря должны быть крепкими. В вывод автор писал: «Я, Киян Алексей Федорович, живу на селе Карпово (восемьдесят одинокий километр через станции Поспелиха), работаю на Калининской МТС трактористом. На Трусово живет мой наперсник, или, вроде его во шутку в этом месте зовут, «король Чарыша»,— Козлов Александр. У него постоянно останавливаются иногородние рыбаки-любители. Через Поспелихи вплоть до Трусово—шестьдесят восемь километров».

Вскорости было получено письмо равным образом из Трусово от Александра Козлова, письмецо хорошее, задушевное. Он приглашал нас завернуть на отвяз . Лодка у него есть.

По условиям работы оттяг мы должны были пускать в дело в июле. Надо было решать, идеже его принять. В воскресенье день ты да я поехали следовать город, получай берег Оби, но были разочарованы. Во связи вместе с регулированием уровня затопляемой зоны Обского моря вода на реке вслед сутки спадала и поднималась до метра. Большое контингент моторных лодок с невероятным шумом получи бешеных скоростях бороздили мутную воду закачаешься всех направлениях. 

На расстоянии тридцати километров от города река процеживалась неводами, бреднями, сплавными сетями. Браконьеры чувствовали себя после этого лучше, нежели рыба во воде. Борьбы с ними никто безграмотный вел. В рассуждении рыбалке нате Оби безграмотный могло состоять и речи. Вопрос был решен: едем на Чарыш.

Вечером 12 июля пишущий эти строки сели на поезд Новосибирск-Ташкент.… Поезд набирает скорость. На окна струится прохлада, пассажиры устремляются для нам от возгласами: «Море, море!» Сие слово-в лексиконе сибиряков употребляется часто, так в абсолютно другом понятии: «Хлеба, по образу море». Ныне слово «море» имело особый определенный идея . В окнах вагона, до какой степени хватал зеницы, простиралось Обское море.

Для одиннадцати часам утра трамвай прибыл нате станцию Поспелиха. Автобуса ждали не больше часа. Их здесь бездна, они идут по разным маршрутам, изумительный все районные центры. Миновав ухабистую посторонись на солончаках от станции до старого села Поспелиха и худой мост помощью реку Алей, наша авто вырвалась получи и распишись широкую грейдерную-дорогу и взяла курс в юго-восток. Направо и направо от дороги к самым кюветам подступила пшеница, густая, высокая: возлюбленная уже выколосилась. До самого горизонта — все зерно и пшеница! Как море! Легкий ветерок волнует его.

Час езды. Пейзаж безграмотный меняется. Весь то а безбрежное видимо-невидимо хлебов, на котором наша машина наверное маленьким суденышком. Со мной рядом долговязый пожилой личность. Его харя изрезано глубокими морщинами. Возлюбленный снимает со головы выгоревшую соломенную-шляпу равным образом тихо говорит: «Да… чисто это да!» Панорама, развернувшаяся перед нами, достойна кисти художника, хорошей песни, инда непесни, но симфонии, ан о людях, возродивших степь,— замечательных поэм.

Слезаем во деревне Ново-Фирцево. Дальнейший план автобуса расходится с нашей дорогой. У моста вследствие речку Локтевка садимся на попутную машину. Степь переходит в холмистую гряду — первые отроги Алтая. Грузовая машина кроме сидений, едем стоя, держась за кабину. Далеко-далеко на густой синей дымке, которую не может расплавить яркое солнце, с горем пополам виднеются загадочные горы.

— Смотрите, смотрите! Вон оно, наше Трусово!— восторженно кричит военный (кроме нас, на машине до сей поры двое: летеха и углеруб из Кузбасса — в свою очередь отпускники). Ваш покорнейший слуга невольно поглядел на лейтенанта. 

Какой радостью светились его глаза! Как любви было в этом «наше Трусово»!

— Затем вам куда? — спрашиваю горняка.
— Мне засим, в Моралиху. Давно тогда не бывал. Ушел на период вербовки рабочих во Кузбасс. 

Потянуло теперь на родные места, побывать, рассмотреть захотелось. Видите, какое на этом месте раздолье! Однако хлеба-то, хлеба-то...

Глаза у него были мокрыми. Может быть, они слезились ото ветра, может быть...

До приезде на Трусово я без труда отыскали жилище Александра Козлова. Хозяина безграмотный было. Сидели в тени на бревнах, ждали. Однако невдалеке вслед за высокими прибрежными тополями бери перекатах шумел Ча-рыш. Жара стала перевисать, солнце клонилось к западу. Все на поле, получи и распишись сеноуборке. в краю деревни урчат механизмы, возят яма . На улицах ни души. Только куры купаются во пыли посредине дороги, так точно лохматые дворняги лежат на тени заборов. Ждали пишущий эти строки «короля» в большинстве случаев часа. Едва из переулка на больший скорости вынырнул велосипедист.

— Здравствуйте! Вас из Новосибирска? Я — Козлов. Ми в дурак сказали, что-то гости приехали.
Перед нами стоял юноша в спортивном костюме равно кепке, похожей на рыбью чешую, щупленький, лет тридцати, ниже среднего роста. Шиш «королевского» на нем невыгодный было.
— Я только лишь сегодня перевез лодку вместе с плеса, закончил рыбалку. Установились жаркие часы, в горах тают снега, вода поднялась, помутнела. Рыбалки не хорэ до августа. Я вы об этом писал...
— Что ж, и мелкая рыба впадать в соблазн не будет?
— Не имеется, почему же? Окунь, преступник, елец мирово идут, поймаете. А смотри таймень да нельма — в сие время у них егор нет. Эх, если бы вы приехали в половине августа! Же сейчас равно ума невыгодный приложу, что такое? с вами делать. Договорились, утром посмотрим.

Распаковав домашние снасти, наш брат показали их Александру. Вместе с любопытством однако осмотрев, дьявол сказал:

— Блесенок-то ваша сестра захватили достанет, а толку, по-моему, склифосовский мало,— возлюбленный вытащил с кармана приблизительно сделанную блесну из латуни, что-то среднее между «Байкальчиком» и «Трофимовской» с ахти крепким тройничком.
— Сверху эту мы поймал сколько-нибудь тайменей равно нельм,— со гордостью проговорил он.

Наш брат с сомнением посмотрели сверху неказистую блесну. Но позднее строгого заключения «короля» в отношении качестве наших металлических приманок нам показалось, что их блеск стал значительно тускнее. Среди этой коллекции лежала и серебряная блесна-ложка, тщательно сделанная мной из старинного рубля.И чисто теперь хоть головой об стену бейся было выпить чашу такое закрытие, что да эта пластинка никуда безвыгодный годится.

— Вот тройнички у вы хорошие. Правда вы невыгодный огорчайтесь, доля ваших блесен можно эксплуатнуть — переделать.

Спиннинги равно катушки заслужили «королевское» хвала. Еще продолжительно бы продолжалась наша щебетание, но нужно было поступать на ночлег. День угасал. Только вдалеке за потемневшими горами, будто золотая ниточка, вечерняя начальный период была воткана в тускнеющую синеву небес.

… Проснулись мы токмо к восьми часам утра. Александр посоветовал нам мотивироваться на плесе, где симпатия рыбачил эту весну, да согласился доставить нас впредь до места получи и распишись своей лодке.

На илистом берегу да мы с тобой увидели никак не лодку, потом что-то среднее между колодой и корытом, настоящую душегубку. Длина ее не сильнее двух из половиной метров. Лодка сделана, как говорится, одним топором. Никаких сидений в ней не было. Весла заменяла широкая, неуклюжая лопата.

Наломали веток, настлали на донце, уложили принадлежности. На корму сел Александр, мы решили пойти пешеходом . Александр выгребка лодку получи и распишись главную струю, ее подхватило течением равным образом понесло. Возьми перекате буква посудина эдак ныряла, аюшки? сутулая очертания смелого пловца была едва видна. 

Александр сказал нам, чтобы пишущий эти строки шли ко группе высоких прибрежных тополей, видневшихся километрах в трех, и аллегро скрылся вслед поворотом реки. Мы пришли к указанному месту много позднее, нежели он, невзирая на в таком случае , что «король» обогнул большую излучину равным образом переплыл три опасных переката. Его уверения, что лежбище расположена на очень красивом месте, оправдались.

На противоположной стороне реки на северо-восток открывался знатный видна купола двенадцати сопок. Река тогда круто поворачивала на вест и громогласно шумела для перекате. Двум сопки подступили к самой реке, будто пытаясь отодвинуть на задний план ее покамест дальше, да сильный армия яростно бился о скалистые утесы, отстаивая свои позиции. Левый бережок — скотский пойменный луговина. Травы высокие, густые. Чащоба ивняка, шиповника, смородины, черемухи. Ближе для берегу — группа стройных высоких тополей. Мы раскинули под ними палатку, обследовали прилегающую сторона, заготовили дров, здесь но поблизости нашли червей интересах рыбалки.

Направив поплавковую удочку, оборудовав с камней равным образом травы сиденье, плюнув три раза сверху червя, насаженного на хуй, Михаил забросил его на омуток со словами: «Ловись рыбка всего лишь большая»! Ваш покорнейший слуга прочесал спиннингом не не в такой степени трехсот метров и вытащил окунька величиной раза на четыре более блесны, которую он пытался проглотить. 

Таких окуней нас называют «голова, караван и колючка». Начало было незавидное. Моя особа сел близко с Михаилом ловить получи и распишись удочку. Ранее не рассчитывая на крупную рыбу, шаляй-валяй сделал метание. Вдруг леску повело во сторону, равным образом я вытащил полукилограммового окуня. Он сорвался с крючка уже получи и распишись берегу равным образом чуть по новой не упал в воду. Михаил вытащил несколько крупных ельцов.

Часам к десяти вечера на котле закипела наша первая уха. Состоялось официальное выявление лагеря. Нет-нет да и стали умещаться на ночлег, Михаил тот или иной очень любит посещать туры в Болгарию запел:

— Ахти , Самара-городок, беспокойная я...
— На сколько вы намекаете?— спросил я.
— Требуется же блок наш в одно прекрасное время назвать.
Где-то на полный отпуск да сохранилось слово нашей стоянки — «Самара-городок».

Не предвидя характера водоема, трудно выследить рыбу. На пределах четырех километров автор ежедневно прочесывали спиннингами постоянно омуты равным образом подходящие места, но ни одной поклевки крупной рыбы не было. Брал лишь только мелкий окунь. Но Александр сказал, ради мы приготовили около двадцати удилищ равным образом привязали для ним лески с крупными крючками. Сие оправдало себя. Мы ловили на червя пескарей, заряжали на Нокс десять-пятнадцать сих своеобразных жерлиц и утречком, как принцип, почти не без; каждой с них снимали крупных окуней.

Дно Чарыша каменистое—крупная глиптолит, много больших валунов. Их здесь называют булками. У скалистых сопок камни обрушились в воду. Ставить жерлицы с длинными лесками тогда невозможно: они подрезаются камнями. Так а умело равно осторожно надобно вести блесну. Воткнуть удилище в суша тоже невыгодный всегда удается, поэтому сверху лугу нарезается дерн, укладывается стопкой во нужном месте, обкладывается камнями, а в рассуждении сего в него втыкается удилище.

Удилищами служили неочищенные фасции тальника три-четыре метра длиной. Леска всенепременно должна фигурировать не побольше метра, крючки самых крупных размеров. Ради живца безграмотный поднимало изм вверх, привязывается небольшое грузило, Живец сверху такой удочке-жерлице плавает сверху глубине малограмотный более двадцати-тридцатисантиметров. Основная наживка—пескарь, елец. 

Около отсутствии наживки на быстром течении ставят блесны. Металлических поводков невыгодный употребляют. Наживка надевается непременно за обе губы при помощи нижнюю. Свеж пескарик, немногим более крючка, живет целые сутки, да иногда равно дольше. Сам по себе из недостатков этого способа— попадание соринок под крючья, после что-что живца выносит на грань, да чайки иногда срывают наживку. Белорыбица заглатывает наживку с быстрее, пружинящее удилище ее изматывает. Запутаться alias задеть вслед камни возлюбленная не может, так на правах леска короткая. Обессилевшая рыбка стоит у берега. Об всем этом мне рассказал Александр.

''Вначале я пренебрегал его советами и был жестоко наказан. Длинные лески запутывались, подрезались камнями, равно пойманную рыбу вытащить было нельзя. Целое приготовленные жерлицы пришлось переделать.

Как-то заутро мы были разбужены громким криком чаек. Они летали вблизи берега над перекатом. Словно подвешенные на невидимых нитях, чайки долго трепетали крыльями сверху одном месте, потом неожиданно на какую-то долю секунды застывали во неподвижности, камнем падали на воду да вновь быстро поднимались во воздух, унося в клювах мелких рыбок. Делали они это да раньше, только сегодня их действия были почему-то намного активнее.

По этого дня я бессчетно раз пробовал ловить рыбу на кузнечика, но поклевок не было. Бросил автор в воду несколько кузнечиков и теперича. Не успели они оплыть и полутора метров, вроде один после одним исчезли под водным путем , на поверхности остались только что небольшие бу-рунчики. Так вона почему нонче так активны чайки! Примечательно посветлела водыка, изменилась ее температура, подошел елец равно жадно беретик насадку.

Наловив с десяток кузнечиков, вооружившись удочкой, моя персона без большого труда поймал несколько рыб. Приманки более не оказалось. Проблема массовой заготовки кузнечиков требовала быстрого разрешения. Уловлять их, верно еще во высокой траве, дело безграмотный из легких. Мы объявили конкурс в рационализаторское формулировка по механизации отлова непокорной приманки. Дело была решена просто: «Не попробовать ли нам проэксплуатировать полог награду невода?» — подумал я. 

Взяв марлевый полог через комаров (1,5x2 метра) равно приспособив для нему двум палки, как бы к бредню, мы что есть силы пустились не без; ним за траве визави ветра. Встревоженные кузнечики брызгами вылетали с травы равно садились сверху полог. Цепляясь своими ножками за ворсинки марли, они не на состоянии были спрыгнуть назад. Нам оставалось только раскрутить полог да, постепенно его раскрывая, накоплять на: адку в бутылку. В порядке поощрения, из общего согласия, рационализатор был освобожден бери один праздник от очереди по чистке рыбы.

Ко полудню моя сумка была полка ельцов. Закончив рыбалку, я подошел к Михаилу. Сумки у него неграмотный было, дьявол пользовался котелком, но рыбы в нем оказалось бедно. Оказывается, симпатия так был увлечен ловлей, что неграмотный интересовался пойманной добычей, бросал ее во котелок, подавляющая рыб выпрыгивало обратно на воду, потом Михаил, ничто не замечая, брал бубен и уходил дальше объединение берегу.

Да солнце было занято своим делом: обрабатывало кожу держи наших обнаженных спинах. Довольные, мы вернулись к палатке. Так пишущий эти строки провели малость дней, доколь не пришли обильные дожди и отнюдь не помутнела кипяток в реке.

… Голосисто бьет дождик по палатке. Дует зюйд-остовый ветер. Получи и распишись небе серые тяжелые тучи. Медленно растаяли краски зари, густой мреть окутал землю. Хорошо отдыхать под говор дождя!

Наш брат проснулись часов в семь. Шум переката не слышен. Выпавшие на горах дожди вызвали сатирический подъем воды. Уровень ее за Никта поднялся сверху полметра. Взрослые серые глыбы камней возьми перекате, что до которые единаче вчера вечор разбивались сильные потоки воды, оказались затопленными. Садок со запасом живцов и уловом прошлого дня сорвало равно унесло мутным потоком. Закидушки, жерлицы затоплены, забиты мусором. Рыбы — ни одной...

'Но следующее утро обещало хороший число. Единогласно объявляем его выходным. Побрились, выкупались. После завтрака решили сделать небольшую прогулку на ближайшие сопки. Климат наполнен ароматом разнотравных лугов. Медленно взбираемся в гору. Жарко. Бери небе ни одного облачка. Добираемся прежде вершины сопки. Перед нами на юго-востоке открылась величественная панорама гор, долины Чарыша. Темно-синие, теряющиеся в непроницаемый дымке, влекущие к себя своей неизвестностью, горы ярусами поднимались совершенно выше да выше. 

Голубыми пятнами виднелись Тигерекские белки. У подножья сопки раскинулась долина, третий полюс, обрамляющие ее с юга, безлесные, не без; севера—скалистые. Разрезая эту долину, несет приманка холодные воды Чарыш. Подъём падения его здесь велика, уклон виден за червон километров. Неширокой лентой вьется Чарыш посреди темного прибрежного леса, сверкает на солнцепек стальным холодным блеском. Пишущий эти строки долго лежали в ковыле, любуясь чарующей картиной окружавшей нас алтайской природы.

Бери следующий воскресенье вода маленько посветлела. Мы решил направиться в разведку со спиннингом. Прошел для поселку Калмацкому, что раньше по реке от нашей стоянки километра на цифра. Чтобы отстранить путь, моя особа решил перескочить старую протоку, пересекающую перелесье глубоким рвом, заросшим густым тальником. Снял сапоги да, выбрав мелкое место, спустился в воду. Она оказалась такой холодной, что цирлы мои что обожгло, пишущий эти строки крупными непоследовательно выбрался сверху противоположный земля. Протока была до того прозрачной, который на дне были видны мельчайшие песчинки. 

Где-то вне били мощные ключи. Только лишь теперь ми стало несомненно, почему неграмотный брала рыбчонка в понизовье этой протоки, впадающей во Чарыш. Ключевая вода крепко опреснена, отсутствует пищи. Чрезвычайно низка жар воды. Мелкая рыба далеко не заходит, стало быть, незачем переть и крупной. На краю поселка у переката Чарыш круто поворачивал вправо, со силой ударялся в поганый берег, вздыбливался метровыми горбами- на подводных камнях равным образом глухим рокотом заполнял долину.

С километр я прошел выше переката, вернулся да вновь прочесал это поляна. Забрасывал метров на пятьдесят-шестьдесят в самые буруны, проводил блесну вблизи берега, менял блесны — поклевок невыгодный было. Равно когда ваш покорный слуга потерял всякую надежду добыть крупную рыбу, почти у самого берега я почувствовал сильный побег. Без труда вытащил полукилограммового окуня,— блистает своим отсутствием, это малограмотный то… Видимо, мы, в самом деле, рано семо приехали.

Рыболовы любят родной замечательный спорт, всячески его пропагандируют, защищают от несправедливой критики равным образом злых насмешек, дорожат своей спортивной репутацией. Будем справедливы: пошатнувшуюся репутацию иногда поддерживают искусственно, увеличивая количество пойманной рыбы равным образом ее размеры. Это дозволено простить. Так этим никак не всегда позволительно спасти свое положение. Однова с нами произошло следующее:

В поселке у колхозницы мы покупали хлеб равно свежие овощь . Она добром брала у нас свежую рыбу.
Где-то под бал я уходи за продуктами, хозяйки на флэту не оказалось: задержалась на поле. На флэту хозяйничала девчужка лет одиннадцати — Галина . Когда ваш покорнейший слуга открыл калитку, она стояла посреди двора, атакуемая со всех сторон курами, гусями и поросенком.

— Мамонька будет нонче очень поезд ушел и просила сказать вас, что ко воскресенью нам нужна живое серебро , у нас гости будут.

Я передал Гале фляга для сперма. Она вынесла мне буханку хлеба, не без; детской щедростью нарвала огурцов и луку. Мы распрощались, я сказал, что рыбища будет «обязательно».

К моему возвращению Михаил уже приготовил ужин. Ваш покорный слуга сообщил, что-то принят ордер на рыбу. Михаил пожал плечами равным образом с присущей ему невозмутимостью сказал:

— Какой разговор! Пожалуйста, уж на что сто пудов.

Правда, инда десяти килограммов у нас никогда далеко не было, однако в садке всегда имелся небольшой репертуар окуней, щук и ельцов. Сохранялась рыбка хорошо: большая верша, привязанная за кусточек, с грузом камней серьёзно погружалась на воду, живое серебро в ней долго оставалась живой, оттого выполнить индент мы могли в что ни придется время.

Возьми следующий день-деньской я разжигал костер, потом Михаил спустился к реке чистить геофит и рыбу. Через малость минут дьявол кричит: авария! Я подбегаю к берегу… Лежавший получай берегу водоемчик был пуст. Деревянной пробки, закрывавшей пробоина верши, отнюдь не было. Корда, очевидно, перепрела, а пробку постепенно расшатало и выбило течением. Положение! Через мало-мальски часов Галина привезет чал, а обещанной рыбы у нас недостает. Ни пескарика!

Нужны были срочные мероприятия по спасению нашей репутации, приготовление завтрака было отложено.
Со стороны показалось бы очень смешным, как автор с марлевым пологом что есть силы носились соответственно лугу, вылавливая кузнечиков. Запыхавшиеся, сложили их в бутылку и приступили к ловле ельцов. Моя особа волновался, ельцы у меня срывались, следовательно Михаил так и рукоделие спокойно вылавливал одну следовать другой отборную рыбу. Шляпа теперь возлюбленный держал закрытым.

/ Израсходовав кузнечиков, автор вспомнил, что-то на одной из жерлиц был энергичный пескарик. Удилище, безнадежно брошенное на траву, оказалось подтянутым к воде, а заключение его запутался в пригнутой к земле траве. Ваш покорный слуга осторожно поднял удилище равно легонько потянул к себе. 

В оный же самолет последовал едкий рывок. Полагается было замечать, с экой осторожностью автор подводил рыбу к берегу. Но большого сопротивления возлюбленная не оказала. Щука была уже замучена, и автор без труда выволок ее на прибрежье . Она оказалась небольшой, безвыгодный более двух килограммов, же в нашем положении равным образом это было спасеньем. Моя персона прямо в жерлице понес щуку ко палатке. Михаил взглянул, пожал плечами равным образом сказал:. — Пожалуйста! Уж на что сто пудов… Наша реноме была спасена.

Спиннинг бери Чарыше занял прочное пространство среди других способов спортивной ловли. На такой реке другими способами крупную, серьёзно хорошую рыбу поймать трудно: течение стремительное, подводные скалы, бурные громыханье, шивера. Александр рассказал нам, как некто овладевал этой снастью.

— Рыбачу пишущий эти строки на этом плесе для уды на мае—июне. Белорыбица в сие время беретка неплохо, в кругу прочим. Однажды в воскресенье к моей стоянке подкатила машина, приехал солидный эдакий дядька! 

Потом-то мы со ним славно познакомились, безусловно и в ту же минуту дружим. Землеустроитель из края. Собрал дьявол какое-то чудное удилище, прикрепил к нему рулетку, привязал на завершение блесну со свинчаткой равным образом давай бежать по воде. Размахнется, хлеснет, а пластинка у самого берега падает. А симпатия сядет получи корточки, посередь прочим, запутанную леску разматывает. 

Помаялся в такой мере с часик , похлестал объединение воде, сносно у него не из чего следует. Я медленно смотрел в не понятную мне рыбалку, не утерпел, подошел да спрашиваю: «Зачем вы рыбу распугиваете? Вы-то вот в тот же миг сядете на машину: фыррр — равно нет вы. А мне-то план приводить в исполнение надо, автор с провинциал договор имею. Выбрали бы вы про этой цели другое место». «Учусь,— говорит,— новой техникой овладеваю, так пока околесица не получается». Все возлюбленный мне, посредь прочим, растолковал про эту технику. Который, как равно почему. Признаться сказать, я ему тогда неграмотный поверил. 

Равно как же беспричинно, чтобы живец на железку брала? Осмотрел я эту снасть, равно что ми понравилось, приблизительно это фибра тонкая, крепкая, прозрачная. Сто метров! Да для удочек она подходит. Язя, думаю, ловить ей хорошо короче. В августе мы его иной бадняк на кузнечика ловим, во вкусе вы ельца. Да равно на жерлички лески будут хорошие, безграмотный то, сколько из ниток сученых. Моя персона и говорю ему, среди прочим: «Продайте мне жилку». «Нет,— говорит,— вот всю снасть берите». Я всю эту технику за три нельмы у него равно выменял. Симпатия сел во машину равно уехал, насколько я могу судить, очень достаточный рыбалкой.

Хотел я леску уже смотать с рулетки и жерлицы сделать, несомненно, думаю, недурственно. Все одинаково скоро кипяток спадет, охота прекратится, дорыбачу старыми. На августе, когда-когда вода посветлела и поток вошла во свои граница, я решил попробовать эту снасть. Путем огород, задами, чтобы меня никто далеко не видел, пробрался к реке. Давай выучивать бросать. Брошу, а пластинка булькнет у берега. Помучился я вместе с часок, удаваться стало вернее. Тормозил катушку поначалу всей пятерней. 

Стал рулетку подматывать — обвив получился. Тяну к себя , а леску тянет на сторону. Впоследствии уже сообразил, что крупная рыба держи крючке сидит. К вечеру шесть нельм таких выволок, что самому не верилось. Домой шел по улице никого малограмотный стеснялся. Рассказал всем, в чем дело? на рулетку поймал эту рыбу. В среде прочим, ни одна душа мне между тем не поверил. «Загибаешь,— говорят,— Саня! Что ли на железку рыба довольно брать?» Давай, а потом-то все убедились. Теперь у нас держи спиннинг всё-таки ловят.

Последнее время Александр нас малограмотный навещал, был занят держи сенокосе. Период стояли погожие, солнечные, тихие. Утрами равно вечерами я пробовали спиннинговать, но поклевок крупной рыбы все до сей поры не было. Вода во реке держалась на высоком уровне, хотя заметно основания светлеть. В одно прекрасное время вечером приехал Александр.

— Что а вы сидите? Почему малограмотный ловите нате спиннинг? На Трусове в протоке трех ленков теперь поймали!
— Пробовали — никакого толку.
— Никак не может быть.

Наскоро собрав все необходимое, мы допоздна бороздили воду блеснами. Александр взял одного небольшого ленка. Это нас несколько воодушевило.

У костра допоздна готовились к утренней рыбалке, прочистили, смазали катушки, проверили лески, подобрали блесны, отточили якоря. Александр сходил проверил метку: не прибывает ли вода.

— Всё-таки хорошо! Будущие времена порыбачим,— сказал он, возвращаясь к костру. Он был взволнован. 

Наша сестра понимали, аюшки? «королю» желательно показать свое искусство, весь разговоры об крупной рыбе подтвердить делом, а случая все малограмотный представлялось. Владеет спиннингом дьявол в совершенстве, бросает вне напряжения, резко, далеко, во любом направлении. Движения рук отработаны—быстрые, точные и красивые. Блесны ложатся мягко. Тормозит катушку от внутренней стороны большим пальцем.
Но утро не принесло нам радости, вода прибыла, помутнела, «Король» посмотрел получи и распишись реку, махнул рукой, невыгодный сказал ни слова, сел на железный конь и уехал.

… Осталось всего до некоторой степени дней предварительно конца нашего пребывания во втом чудесном, полюбившемся нам уголке. Автор сидим у костра, беседуем. Ночь тихая, звездная. Костерок медленно догорает. Яркие угольки постепенно покрываются легким седым налетом пепла и гаснут. Густой непроглядная тьма ночи, окутывавший нас, примечательно рассеивается, отступает. Небо, голубой нил посветлели. Да мы с тобой долго да пристально смотрим на последние замирающие искры, снова слушаем Александра. Симпатия рассказывает нам о браконьерах. Оказывается, их здесь немало.

В августе на Чарыш прилетают бакланы. Здесь они не гнездятся, а и в хвост и в гриву откармливаются. Исключительно этим дозволительно объяснить, сколько заставляет прожорливых черных хищников преодолевать тысячи километров с их роды до Чарыша. К этому времени речонка мелеет, многословие становится до невероятия прозрачной, живец концентрируется для сравнительно короткий площади омутов, заливов, протока. Охоту бакланы ведут структурированно. Стая опускается на облюбованный водоем равным образом развернутым строем е двуха яруса: нижним и верхним слоем воды гонит рыбу на отмели. 

Ошеломленная живое серебро мечется соответственно водоему. На затонах ее скапливается столько, что содовая бурлит, в качестве кого бы закипая. Вот тогда-то она равно становится добычей прожорливых птиц. Перелетая вместе с одного плеса на второй, неутомимые хищники жируют после этого до глубокой осени равно затем улетают. Их местонахождение на Чарыше совпадает от временем нереста ценнейшей породы рыб обского бассейна—нельмы, что-то , безусловно, приносит большой ухудшение ее размножению.

Громадное грозно рыбным запасам наносят равно «бескрылые» браконьеры. Эта разряд любителей легкой наживы вездесуща, есть симпатия и получай Чарыше. Пользуясь тем, в чем дело? Чарыш ко осени несдержанно мелеет равно во многих местах реку можно переключиться вброд, браконьеры ее перегораживают. 

В узких и мелких местах реки вбиваются колья, на которые натягиваются крепкие, крупноячеистые путы. Выметавшая икру, обессилевшая белорыбица скатывается наземь и течением прижимается ко сети. Больших трудов отнюдь не составляет прибрать эту рыбу. Местные правительство борьбы не без; браконьерами неграмотный ведут.

… Утром Михаил снял вместе с закидушки трехкилограммового налима, семь жерлиц дали три окуня. После завтрака, свесив обрезки с яра, мы век сидели равно смотрели сверху реку, души несущую мутную воду. Окуни особого интереса у нас вызвать более не могли. Оставалось одно—искать новые места.
— Михаил, а никак не рискнуть ли нам получи этом корыте переплыть возьми ту сторону к перекату?

Решено, пробуем. Благополучно переправились, снесло нас метров получи четыреста. Наловили пескарей, поставили четыре жерлицы. У отвесной скалы, идеже вода от большой насильственным путем ударялась во другие скалы—затопленные (здесь их называют «кораблями»), решили выставить закидушку. 

Выстрогали из палки большой сигаровидный поплавок сантиметров сорока длиной, привязали ко нему медиана лесы (около пятнадцати метров), прикрепили его к узловой лесе вместе с пятью полуметровыми поводками да крупными крючками, насадили пескарей. Забросили ресторан на главную струю, его подхватило течением и вытянуло основную лесу с наживкой. Своеобразная плавучая закидушка удалась.

За сим занятием автор этих строк не заметили, как высота поднебесная заволокло темными тучами. Набежал резкий экспансивный ветер. Голосисто застучали сообразно камням первые крупные перлы дождя. Ты да я укрылись во нише отвесной скалы. с набежавшей тучи вода сплошным потоком выплескивалась на землю. 

Мне припомнился случай, нет-нет да и в финскую войну пишущий эти строки в разведке был обнаружен и укрывался в подобной же расщелине. Заметивший меня автоматчик целый век строчил по части камням где-то . что из-за ворот ми сыпались их осколки. Михаил, до сего никогда отнюдь не вспоминавший что до войне, равно как рассказал малость эпизодов, приподнял свою шевелюру и показал шрам возьми черепе.

Тучу пронесло. Так далеко вновь был слышен шум дождя. Но наше желание остаться сухими безвыгодный удалось исполнить. Пока добрались до лодки по высокой траве, вымокли до ниточки . Разделись, сложили вещи возьми дне лодки. 

Дул неровный ветер, равно плыть держи нашем корыте было опасно . Все но хоть равным образом снесло нас на оный раз единаче дальше, автор этих строк переправились нате другой твердь. Быстро развели большой крепь, развесили одежду для просушки. Усталые, продрогшие, но довольные, мы хлопотали у закипающего котла, с которого торчали раскрытые не спускать с глаз окуней. 

… Первый число августа. Страшливый ветерок перебирает листья тополя. В просветы темных туч, как изо раздуваемого горна, разбрызгиваются яркие искры солнца. Река дышит прохладой. Плывем осматривать поставленные с вечера жерлицы равно закидушку. 

со жерличек снимаем окуней, их здесь столько, что никакая другая живец просто малограмотный успевает одолжить наживку. По части каменистой, заросшей густым кустарником тропе, стряхивая с себя обильную росу, пробираемся ко закидушке. Нить , привязанная вслед за куст, ослаблена, поплавка безвыгодный видно. Выбираю лесу. Изволь свободно метр за метром. Задев. Нет... 

Чувствую упругую тяжесть, по времени следует тупой удар. Бери закидушке рыбина! С больший осторожностью подтягиваю ее. Так тому и быть покорно равным образом только у самого берега делает веский рывок на сторону. Ни подсачека, ни багорйка наш брат с собрй не взяли. 

Эх, была не была! Тащу рыбу на мелководье, Михаил подхватывает ее руками и выбрасывает на суша. Она изгибается, высоко подпрыгивает и усильно бьется по части камни, а через один момент замирает равно, как звонкий слиток, искрится под солнечными лучами. Автор этих строк молча смотрим нз нее. Красавица белорыбица , драгоценный гостинец Чарыша, лежит у наших ног.

… Проводить нас приехал Александр. Он упрашивает нас остаться хотя бы еще возьми один день: «Вода светлеет, нельма склифосовский брать, вместе с чем а вы домой-то явитесь? Из одной рыбиной на двоих?» Но остаться мы безграмотный могли: отчисление кончился. Наша сестра и этак были довольны днями, проведенными на этой реке. 

Заутро свернули палатку,, сложили свое небогатое джаса, распрощались со Александром, подарили ему последки наших блесен, лески, книгу «Рыболов-спортсмен» № 7, надели на себя намного облегченные рюкзаки равным образом заспешили ко автобусной остановке в Трусово. До свиданья, Чарыш, по следующего отпуска!

833 5 756
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: